16.07.2010.

 

После завтрака мы разговаривали о событиях прошедшего дня. Затем наскоро прибрались в квартире. Перед молитвой я вышла на балкон подышать пару минут свежим воздухом, начал капать легкий дождик. Обрадовавшись, я позвала мужа и сказала, что Господь внял нашим молитвам, пожалел людей. Но он посмотрел внимательно (окна балкона выходят на улицу), потом пошел в большую комнату (окнами во двор), вернулся и сказал, что это подарок нам, за труды.

– Как же дождь может быть только для нас? – недоумевала я.

– Посмотри сама и скажи, где идет дождь? – предложил он.

В это трудно поверить, но я видела это собственными глазами – легкий летний дождь шел только вокруг нашего дома!!!

Утрата близкого человека никогда не проходит бесследно. Иногда этот след остаётся с вами на всю жизнь.

14.07.2010.

 

Этот день начался необычно. В половине одиннадцатого нас разбудил Ангел Хранитель, хотя мы пошли спать в пять утра. С трудом соображая, мы поднялись, и какое-то время приходили в себя. Пришла мысль вставить нашу старую карточку в телефон, он у нас один на двоих и продать его нельзя – он облез и рассыпается в руках на части, во время разговора нужно все время придерживать заднюю крышечку.

Взмолившись ко Пресвятой Богородице, я покинула это жуткое видение.

           

            На следующий день я оказалась в неизвестном темном месте; я постояла немного и ощупала себя: сумочки и фляжки не было. Вскоре впереди появился отблеск зарева, и я поняла, что стою в длинном тоннеле с полукруглым сводом, высотой в два человеческих роста. Через какое-то время отблеск усилился и превратился в полыхающее зарево. Вырываясь вперед огромными языками, зарево медленно и зловеще приближалось, затем обратилось в пламя и дохнуло на меня невообразимым жаром.

кумир

В этот день, на молитве вечером, я снова оказалась на пыльной глухой дороге, фляжка и сумочка были при мне. Вокруг меня были все те же мертвые горы и пригорки. Вскоре я услышала позади себя звуки приближающихся по земле саней. В сани была впряжена старенькая кляча. Поравнявшись со мной, повозка остановилась, кляча обернулась бесом, который процедил сквозь зубы:

– Садись, – и снова стал клячей.

 

Бурчинос   

- не бурчи под чужой нос - говорил оратор