Кто может знать ответ на один из самых волнующих и будоражащих вопросов нашего мира, пытающего умы, требовательных к разного рода фактам и доказательствам, учёных. Есть ли жизнь после смерти? Вопрос скорее эзотерический, нежели практический. Так же как и вера в Бога, он не остаётся без внимания со стороны многочисленных скептиков и преследователей, сопровождающих этот вопрос с самого начала человеческого бытия.

Конечно, как и у любого другого верования, не имеющего какого-либо фактического доказательства или же логического объяснения, у этого вопроса есть и свои последователи. Желание, ведущее этих людей любым доступным способом соединиться или, как вам будет удобнее, наладить контакт с так называемым потусторонним миром, о существовании которого можно судить лишь по многочисленным рассказам очевидцев, посетивших спиритические сеансы, делает из них настоящих охотников за привидениями. В одном из таких рассказов, услышанном мною краем уха, упоминалось о поселившемся в доме духе, что день ото дня тревожил его жителей своим ощутимым присутствием.

Или, ещё более холодящие душу, истории о посланиях извне, написанных от лица давно усопших. Конечно, скажете вы, все эти разного рода истории не имеют основания быть правдивыми, и я с вами соглашусь. Чтобы доказать какую-либо теорию, нужно провести ряд многочисленных проверочных экспериментов, доказывающих неоспоримую истину этого явления. Но, увы, никаких официально представленных доказательств, методов, или же правил, по которым можно поверить эту самую теорию пока не представил никто. Может быть, я и сам до сих пор бы относился к этим самым скептикам, что опровергают каждое неподтверждённое фактами явление, если бы не та история, что случилась со мной одним холодным вечером, приоткрывшая для меня завесу этой тайны.

Утро. Отстукивая секунды в тишине комнаты, часы готовились пробудить мой неглубокий сон. Новый день, уготовивший для меня чашечку горячего кофе и пригоревшую на сковороде яичницу, с парой залежавшихся сосисок, встретил меня прохладным пасмурным нравом, обычным для этих неспокойных мест. Помешивая ложечкой в глубине стакана, я на секунду взглянул на, затянутое горячим паром от кипящего на плите чайника, окно. Одинокая улочка, окутанная в одеяло из опавшей листвы, потихоньку просыпалась от ритмичного посвистыванья метлы дворового.

Закончив с трапезой, я поспешил умываться. Бритва, помазок, щётка, тальк - всё обычно, всё как всегда. Отражение циферблата часов в настенном зеркале неумолимо подгоняло моё сонное тело. Конечно, быть может, профессия какой-либо другой сферы, не связанная с повседневным взаимодействием с людьми, кузнец, или тот же мусорщик, возможно бы, не требовала от меня такого опрятного внешнего вида, как профессия письмоносца, в которой я благополучно трудился вот уже десятый год, но позволить себе покинуть квартиру не обритым, с колкой щетиной на лице, я просто не мог. Видите ли, кто знает, какие новости скрывает очередной запечатанный конверт, усеянный многочисленными разноцветными марками и подписями, но лично мне, было бы просто неприятно получить ту же самую поздравительную открытку, которых за день я разносил с десяток, из рук неопрятного и не умытого почтальона.

Как я уже упомянул выше, очередной день ничем не отличался от остальной трудовой недели, одев, бережно выглаженную прошлым вечером, форму, я уселся на коридорную кушетку и принялся до блеска начищать свои, заношенные повседневной ходьбой, туфли. Шесть тридцать две. Не поспевая за часами, ритмично дочистив края носка, я впопыхах перекинул громоздкую сумку через плечо, предварительно сложив в неё завалявшуюся у моего порога макулатуру, запер входную дверь квартиры и одиноко пошагал вдоль сонной улочки. Здание по улице Харлинг-роуд 21, где как-раз-таки находилось моё непосредственное место работы, от моего дома отделяли лишь пара пересечений улиц и дубовый околок - излюбленное место встреч безнадёжно влюблённых пар. Следуя вдоль по улице, петляя между ровно уложенными горками осенних листьев, по дороге на работу я заглянул в пункт приёма макулатуры, благо работать он начинал намного раньше большинства предприятий.

Семь пятнадцать. Благополучно избавившись от громоздкой кипы ненужных бумаг, сдав которую я смог позволить себе бутылочку молока. Выйдя из приемной, сквозь окна которой виднелись очертания шпиля башенки дома 21, мне оставалось пройти ещё около трёхсот метров. Пройдя перекресток, разделяющий меня с другой стороной улицы, решив сократить путь, обойдя петляющие улочки с жилыми зданиями, я проследовал сквозь дворики магазинных павильонов. Выйдя сквозь узкий кирпичный проход, границу двух коммерческих зданий, я попал на улицу Карнагейл. Совсем небольшая улочка метров пятьдесят, с плотно стоящими друг к другу частными домиками, ничем не выделялась в местном пейзаже.

Семь тридцать две. Добравшись к уже не спящему зданию почтового отделения, встретившему меня очередной чашечкой бодрящего кофе и кексом, я принялся за работу. Мейн-лэйн, Харлинг-роуд, Оксли-роуд, Карнагейл-стрит: ареал моей работы на сегодняшнее утро. «Ну что же, всего четыре письма, думаю, справлюсь быстро». Уложив письма в свою наплечную сумку, попрощавшись со всеми до обеда, я отправился по адресатам. Сказать что-либо плохого о своей работе я не могу, лично меня она полностью устраивала, жалования хватало на нескромное существование, да и позволить себе поездки в очередной отпуск удавалось практически всегда. Пока я неторопливо обходил адрес за адресом, стрелки часов спешили к обеду, улицы города уже бурлили повседневной жизнью, немногочисленные машины, пыхтя дымом, завоевывали их пространство.

Карнагейл-стрит. Как я и предполагал, следя за стрелкой на наручных часах, я успеваю до обеда. Взглянув на потрепанный от времени конверт, всем своим видом напоминавший какой-то зашарканный кусок мятой бумаги, и разобрав на нём номер, я принялся искать указанное на нём здание. Двенадцать, тринадцать, пятнадцать.

«Хм, довольно странное расположение домов на этой улице, - подумал я».

Немного постояв между зданиями, я в очередной раз взглянул на конверт: четырнадцать, с полной уверенностью могу сказать, что именно этот номер я разобрал на мятой бумаге. Ну да ладно. На мой стук в дверь дома пятнадцать, вышла средних лет женщина. Сквозь дверную щель, будучи не очень разговорчивой, она указала мне пальцем на последние здания улицы и захлопнула дверь. Слегка опешив от такого холодного приёма, но в принципе, именно так нас встречает большинство, так сказать, клиентов, пройдя вглубь до восемнадцатого дома, я почувствовал распространившийся в пространстве запах тлеющего дерева. Честно признаться, я даже предположить не мог, откуда он доносился. Через некоторое время, углубившись в пространство маленькой улочки, запах стал настолько отчётливым и выраженным, что на долю секунды мне свело дыхание. Заворачивая в бок, улица заканчивалась последним зданием, если конечно эти обгоревшие в огне стены можно было назвать им. Покосившиеся на бок кирпичные стены, наполовину разрушенная каминная труба, обгоревшие доски, из оставшегося в более хорошем состоянии фундамента торчали края переломанных перегородок, вырисовывающих общую планировку небольшого дома.

На территории двора, пожелтевшего от выгоревшей на огне земли, ко мне на встречу, прыгая сквозь истлевшие останки дома, выбежал кот. Ничем не выразительный, трёхцветный, крутясь у моих ног, он сопровождал меня, пока я разбирался в сути вещей. Бродя между остатками былого здания, осматривая части кирпичных стен, спотыкнувшись, я упёрся во что-то твёрдое. Перевернув пару обгоревших досок, среди пепла я обнаружил хорошо сохранившуюся шкатулку. Выйдя из развалин, присев на корточки, я открыл её крышку. Бижутерия, непонятного вида кольца, браслет: обычный набор женских украшений. Сложив всё обратно в шкатулку, и убрав её в сумку, я поспешил обратно в отделение, с целью получения дальнейших указаний, относительно не доставленного мною конверта.

Одиннадцать сорок пять. Уже прекратившие работу на период обеда, служащие моего отдела занимались собственными делами: кто-то обедал, кто-то читал книги. Пояснив суть всего случившегося своему начальству, я кинул конверт в металлическую корзину.

- Не удивительно, - с ухмылкой смотря на меня, облокотившись на спинку стула, ответил мой непосредственный начальник.

- Что неудивительно? – переспросил я его.

- Неудивительно то, что её дом подожгли, честно сказать, мы уже даже спорить начали, когда это произойдёт, – всё так же улыбаясь, ответил мне мистер Джонсон.

- Поджог? – вопросительно переспросил я.

- Угу, эта старуха уже изрядно всем поднадоела и собственным соседям в первую очередь. Я не знаю, конечно, но некоторые яростно убеждали моих знакомых в том, что они видели, как у неё в доме собираются толпы народу. В покер что ли играют? – ещё с большей насмешкой подшутил Джонсон.

- Ммм, знаешь вот эти, как их там, которые духов вызывают? - спросил меня он.

- Спиритисты?

- Да, да точно, именно они. Ну так вот, говорят, старуха была одной из них. А ты знаешь, как не любят у нас таких в Англии? – спокойно сказал мистер Джонсон.

- Мда, я могу идти? – выдержав паузу, я ждал его ответа.

- Да, конечно, только ты сегодня задержишься, нужно перебрать адреса для завтрашнего дня, – предупредил меня он, почёсывая затылок.

- А разве сегодня моё дежурство? – с недоумением спросил я его.

- Да, сегодня твоё, завтра Бэнкрофта, – ответив мне, он начал рыться в настольных бумагах.

- Понятно, – закрыв за собой дверь кабинета, я удалился на своё рабочее место.

Двадцать ноль шесть. Поздний вечер, все уже разошлись по домам, и только я, перебирая адреса с моим любимым другом кофе, в тишине шуршал листами. Двадцать пятнадцать. Закончив с невыносимой рутиной, выжатый словно лимон, отдав ключи охраннику, я отправился домой.

Холод ночной улочки, что гулял по пустынным тротуарам, немного взбодрил моё сознание, неумолимо падающее в безмятежный сон. Околок, перекрёсток и вот я уже у порога своей квартиры. Лениво достав связку ключей, я открыл входную дверь. Не включая света, облокотившись на стену, я скинул ботинки и последовал в спальню.

Включив настольную лампу, свет которой осветил мою кровать, я в ужасе шагнул в сторону. Не то чтобы я испугался, нет, просто такая неожиданная встреча немного всколыхнула мой рассудок. Сидя на кровати, ритмично веля хвостом, на меня смотрел тот же самый кот, которого я встретил этим утром. Не знаю как, через окно, либо через входную дверь, но какое-то логическое объяснение его появления здесь должно было быть. Молча выждав пару секунд, отложив в сторону сумку, я неторопливо опустился в глубину кресла, стоявшего рядом с кроватью.

Не думая ни секунды, кот спрыгнул с кровати и, немного повиляв у моих ног, начал терзать лежащую сумку. Задумавшись о его странном появлении в моём доме, водя рукой по подбородку, я совершенно забыл о той шкатулке, что нашёл сегодня утром. Разбудив меня от сна воспоминаний, которые я мучительно перебирал, пытаясь найти ответ на свои вопросы, кот, прыгнув мне на колени, улёгся, скрутившись в клубок. И тут меня осенило, мигом встав с кресла, потревожив спящего на моих коленях кота, из глубины сумки я достал деревянную шкатулку. Сама шкатулка по вешнему виду напоминала цельный кусок дерева, украшенный искусной резьбой и вставками из слоновой кости. Рассматривая рисунки по резным бокам шкатулки, я увидел, инкрустированную жёлтым металлом, впадину, чем-то напоминающую пасть какого-то животного. Достав из кармана связку ключей, я выбрал самый длинный и просунул его в углубление. Звук открывшегося механизма, раздавшийся в пространстве комнаты, разбудил спящего на кресле кота. Продолжая дальше осматривать необычную шкатулку, я обнаружил в ней потайной отдел, который я как-раз-таки и открыл, орудуя ключом в пазе боковины. Найденная в нём фотография, немного пострадавшая от действия температуры, видимо от того самого пожара, спалившего дом, отображала пожилую женщину, сидящую на удобном высоком кресле, держащую в руках непонятный сосуд. Вроде бы ничего странного, обычная фотография, но, когда я немного потёр её угол, запачканный копотью, моему взору открылось изображение кота, сидящего у ног женщины. Раскатистая дрожь пробежала по моей спине, бросив взор на проснувшегося кота, я обнаружил неоспоримое сходство с изображением на фотографии. Сердце забилось в ускоренном ритме, отдавая давлением в грудь. Почувствовав неутолимую жажду, я опрокинул шкатулку и поспешил на кухню. Не помню, какие чувства преобладали во мне, страх или смятение от необъяснимого стечения обстоятельств, да и это всё не шло ни в какое сравнение с тем, что я обнаружил, после возвращения в комнату. Переступив порог затемнённой комнаты, взглянув на перевёрнутую шкатулку с фотографией, я замер от ужаса. Звон гробовой тишины, раздававшийся у меня в голове, был единственным звуком, сопровождающим моё оцепенение. Грубая надпись, то ли нацарапанная тупым предметом, то ли выжженная каким-то непонятным мне способом, по всей ширине фотографии, до этих самых дней останется в моей памяти.

«Спасите меня!»

Я очнулся ранним утром на полу, ноющей болью гудел затылок, которым, видимо, я ударился, падая в бесчувственном состоянии на пол. Безмятежно посапывая носом, скрутившись в клубок, на кресле спал кот. Поднявшись на ноги, собрав детали шкатулки, фото, я на секунду задумался о пережитом мою кошмаре. Быть может, вопросы, что пытается разгадать динамично развивающееся современное общество, быть может, эти вопросы должны все-таки оставаться под печатью тайны, содрать которую человеческому разуму, ввиду его не закалённости, ещё не настало время. Или же мы, или же мы просто боимся поверить в то, что не находит ни малейшего объяснения с точки зрения современной науки.