Грусть,  мне кажется серым твое неземное пророчество.
Из-за страха в душе, уводящего прочь от тебя в небытье, все никак не хочу я уснуть.
В окна снова глядит, злобно скаля клыки, одиночество.
И за мраком никак не могу я собраться в далекий опасный тобою начертанный путь.

Выхожу из ворот, а на улице мгла непроглядная,
Словно кто-то забыл и в тумане пролил темной туши густой звездам ярким да на небеса,
Только холод, и стелет по городу пыль бездорожная...
Ты глядишь за вуалью полночной, прикрыв сизой дымкой луны блеклой света пустого глаза.

Я ступаю по тропке, застывшей в часах кварцем бежевым,
Надо мной облака или тучи грозят, в ночь, вот-вот разразиться свирепым осенним дождем,
И сотрут слабый след твой, но поздно кричать "Боже! Где же Вы?!"
Остается лишь жить, догорая не гаснущим вечным и ждущим любви и признанья, огнем.

Просто быть, просто знать, что на свете ты самая светлая,
Что черемухи цвет порошит по весне белым пухом, как снег в январе, для тебя лишь одной.
И, собрав по пути капли жгучей любви незаметные,
Уходить, как всегда, возвращаться с печальной и грустной мечтою по тропке незримой домой.