В банкетном зале, освещенном светом,

Готов я каждого одаривать приветом.

Где стол роскошный в яствах и цветах.

Я очарован, счастлив,- словно райский птах.

Душой моей цветущей можно зал украсить.

Ни пыль, ни сор, ни грязь, ни даже копоть,

Ни в силах осквернить прекрасной красоты,

Ничто не омрачает, не кривит прелестные черты,

Моих изящных линий, правильных пропорций.

Там совершенство духа, мыслей и эмоций,

Контроль, гармония возвышенных начал.

Где жалкий мир страстей ничтожно мал.

Природы замысел коварный и ужасный,

По сути дерзкий, злой, до глубины опасный,

Не потревожит нитей тонких эфемерных –

Держащих строп, нетленных, верных.

Не бросит под ноги разгневанной судьбы.

Мой Ангел, не устанешь от немыслимой ходьбы

По скользким кручам, тропкам, буеракам,

Житейским трассам, низменным оврагам.

Ни свист, ни брань докучливой толпы,

Не покачнет, не опрокинет мощные столпы

Твоих незыблемых основ блаженства и покоя,

Где тонет страх и горести на дне глубоком моря…

Кружимся с призраками в вихре сладострастья,

Под звуки Лир, нет грандиозней счастья,

Качаемые нежными руками чудных фей,

А с нами рядом наш любимый брат Морфей…

Но гаснет яркий свет, и Лиры утихают,

И угощенья вкус мой не прельщают.

Блаженства негу подменИт сомненье,

Пришедшее в минуты пробужденья.

Там опоздавшие заказывают музыку,
  а вовремя пришедшие – пиво
у меня внутри кто-то подслушивает
плохие мысли и передает их в эфире
в принципе, их не так уж и много –
но становится порой очень страшно
что кто-то переломает все свои ноги,
пока бежит их выставить на продажу
вы бы сказали, что не моя вина
но мы за всё наше «внутри» в ответе
а когда там предатели, всё слегка
представляется в черном свете.  

Пальцы художника изрезаны в кровь
Старыми окнами и зеркалами
Вчера он выдумал слово любовь
Нарисовал. Опошлил.   И страдает.

Он отдавал все всегда перекресткам,
Снег приносил   босоногим детям
А вчера он измазал всю душу воском
И перепачкал вселенную светом

Веки художника давят на жалость
Он одичал в тишине серых глаз
Узкие кисти источают усталость
Губы запутались в сумраке фраз

Пальцы художника в тоненьких шрамах
Вертят планету, открывают рассвет
Где нет зеркал, там не знают о ранах
Где нет любви, там художника нет.  

На красивейшем поле из железа
Лежала девушка с глазами цвета ржи
Забытого на этом сером свете
Окраски желто-золотой зари

Вокруг деревья отливали хромом
И серебрились изнутри плоды
Глаза коричневым светились ромом
Дарили чайкам новые мечты

А люди,втиснутые в сталь,смеялись
Кричали: «Что за цвет у глаз твоих?
Таких не существует.» 
Ошибались

А девушка с глазами цвета ржи
Забытого людьми оттенком мёда

Спала на поле алюминиевой лжи
Как истина-без имени и рода.

у нас опять ничего не творится
не происходит,с творцами туго
мы выпили все, что могло пролиться
вместо ладоней находим губы
спим под кроватью, едим руками
если б ты знал, как оно бывает...
если б ты был,а то так ломает
всё убывает
и наши трубы
засорены
знай, что тебя убивает

кто-то другой

не мы

Дикий, ты, невоплощенец,

Что забыл в своей нирване?

Ты, духовный отщепенец,

Ждут друзья все на «поляне».

 

Прожил жизней, ты, не мало

И умирал и снова жил.

Что с тобой, друг милый стало?

Ты, почему уйти решил?

 

Закосил от воплощенья

И словно робкий дезертир,

Убежал от освещенья

В тишь, в непроявленности мир.

 

Ну же, выходи из дома

И поиграй ещё в судьбу!

«Улица» тебе знакома.

Что?.. Почему опять не бу.?