Разум бродит по фрагментам реальности,

Бесконечности кусок ощущая лишь.

Погружается в моря информации,

Принимая её внутрь килобайтами.

Понемногу, по чуть-чуть развивается.

Вырастает и взрослеет сознание.

И бывает так, что разум заклинило.

Он считает мироздание понятым,

А позицию свою окончательной,

Точку зрения святой и незыблемой,

Путь развития и рост весь законченным,

Принимая за реальность лишь грань её,

Заточает себя в кокон религии,

Погружаясь в лабиринт сновидения.

Нет конца дороге жизнепознания.

А все догмы на пути – только станции.

И сознание растёт, развивается.

Не кончается его эволюция.

Лишь трамплинами должны быть препятствия

На пути существования вечного,

На дороге познающего разума.

Грусть,  мне кажется серым твое неземное пророчество.
Из-за страха в душе, уводящего прочь от тебя в небытье, все никак не хочу я уснуть.
В окна снова глядит, злобно скаля клыки, одиночество.
И за мраком никак не могу я собраться в далекий опасный тобою начертанный путь.

Выхожу из ворот, а на улице мгла непроглядная,
Словно кто-то забыл и в тумане пролил темной туши густой звездам ярким да на небеса,
Только холод, и стелет по городу пыль бездорожная...
Ты глядишь за вуалью полночной, прикрыв сизой дымкой луны блеклой света пустого глаза.

Я ступаю по тропке, застывшей в часах кварцем бежевым,
Надо мной облака или тучи грозят, в ночь, вот-вот разразиться свирепым осенним дождем,
И сотрут слабый след твой, но поздно кричать "Боже! Где же Вы?!"
Остается лишь жить, догорая не гаснущим вечным и ждущим любви и признанья, огнем.

Просто быть, просто знать, что на свете ты самая светлая,
Что черемухи цвет порошит по весне белым пухом, как снег в январе, для тебя лишь одной.
И, собрав по пути капли жгучей любви незаметные,
Уходить, как всегда, возвращаться с печальной и грустной мечтою по тропке незримой домой.

Этот стих был посвящен человеку, который 5 дней назад трагически погиб.

В ночи, когда уснул за горизонтом

Тот день, что жалит жалом солнц,

И звезды – лилипуты зрятся из оконц;

Мою печаль ласкает лунным светом.

 

Из всех углов и спрятанных щелей,

Из ямы подсознания, разворошив былое

Ко мне ползут, как облако большое,

Грозя укусом, - ворох гадких змей.

 

Гадюки – угрызения кусают мою душу,

Гюрзой коварною вопьется в лик мой – стыд,

Ужом холодным проползет по ребрам – быт.

 

Я этих гадов ото дня ко дню, все чаще вижу.

Бегу от них в чулан, распахивая дверцу,

Где кобра – ностальгия ранит меня в сердце.

Увы, не свидеться мне пока с тобой. 
Со встречей, чувствую, повременить придется. 
Как бы хотел услышать голос твой! 
Возможно, все по-другому обернется. 
Мне все на свете напоминает о тебе: 
Телевидение, газеты, интернет. 
Лишь боль от этого ощущаю я в душе! 
Кроме тебя у меня никого нет. 
Как же сильно я хочу тебя обнять, 
Взглянуть в твои прекрасные глаза 
И на ушко тихонько прошептать 
Три слова: "я люблю тебя". 
В тебе одной я лишь супругу вижу, 
Клянусь! Что никогда тебя я не обижу.

Пусто - просто все забрали.

Грустно - на душе тоска.

Сердце будто бы помяли.

Словно дуло у виска.

Трудно - просто нету рядом.

Больно - рядом нет тебя.

Стал навеки моим ядом.

Надо - яд тот выпью я!

Печальный дождь опять обмоет

Луны зажегшийся фанарь,

Как жаль, что он, увы, не смоет,

Твою колючую печаль.

Ты будешь плакать в унисон с ним,

Чтоб слезы в каплях утопить,

Чтобы никто не догадался,

Ты будешь плакать, а он -  лить.

И он один сейчас помошник.

И самый верный тебе друг,

Он, как талантливый художник,

Ладонь рисует твоих рук,

Но дождь закончится однажды.

И ты закончишь слезы лить.

Ведь слезы лить умеет каждый,

А ты сумей сильнее быть!

Разбито - ничего, я собиру,

Я возьму и склею по кусочкам,

С чистого листа опять начну,

С самого начала, с первой строчки.

Ранено - не страшно - заживет, 

Время лечит все, не надо драмы,

Ничего, оно перенесет,

Эти многочисленные раны.

Умерло -  и пусть - я воскрешу

Будет сердце с новой силой биться,

Только лишь терпенья  попрошу,

Чтобы вновь к тебе не возвратиться.

Собранно, зажило и воскресло,

Ожило как прежде, вновь стучит,

Но тебе в нем больше нету места,

О тебе оно не говорит.