- Думаешь это испанец? – боцман сплюнул за борт, - Я бы не прочь зарезать парочку этих нарядных аристократов. Особенно перед ужином.
- Знаю, Адам, – капитан оторвался от подзорной трубы, - флаг не поднят. Может, это пираты.
- В этих водах? Тут на триста миль ни одной живой души, капитан. – Адам хмыкнул и отвернулся, прижавшись спиной к поручню, - Наверняка испанец. Спустил флаг в надежде, что проведет нас. Когда я плавал с Флинтом, нам попадались такие умники. Ни чести, ни стыда. Уж мы им показали, как нужно воевать настоящим джентльменам.
Действительно не стоит тут ожидать встречи с пиратами. В четырех милях неопознанный фрегат и не думал сворачивать с курса. Два судна скользили навстречу друг другу, вспенивая гладь океана. Трехмачтовый оппонент, водоизмещением не меньше Элеоноры, вызывал странные чувства у капитана. С одной стороны, он верил команде как себе самому. Только дай приказ – растерзают самого черта. И дело вовсе не в кошельках богатеньких и холеных торговцев, этого добра у них уже достаточно, просто ребятам нужно время от времени отдохнуть. С такой командой хоть в огонь, хоть в воду. Адама можно иной раз и принять за маньяка, а так – душа компании. Джим, штурман, определенно самый веселый бродяга во всем новом свете, но когда он орудует своим кортиком лучше даже со спины не стоять. Уилсон, наверное, самый лучший канонир, и стреляет метко не только из пушки. Любит он свой мушкет, холит и лелеет, даже ночью в своем кубрике в обнимку с ним спит. Служил он раньше в королевском полку, бежал из армии, когда застрелил лейтенанта по пьянке. С кем не бывает. Много на судне замечательных людей, все настоящие джентльмены удачи, по всем плачет веревка на родине и библейская исповедь. Что уж в души залазить, у всех свои причины быть свободным.
Странное судно. Что-то в нем не то. Не далее как вчера капитан наблюдал гибель очень похожего фрегата. Тот быстро скрылся под водой, когда по нему дали залп под ватерлинию. Золота оказалось совсем немного на нем и матросы с досады перебили всю команду. Достойного отпора они тоже не встретили во время абордажа. Одним словом, одни расстройства. Сегодня снова похожий фрегат.
- Свистать всех на верх!
Вахтенный зазвонил в колокол. На палубе вскоре собралась вся команда в полном боевом снаряжении. До судна оставалось не больше мили.
- Мама родная! Да мы же вчера его потопили! – вахтенный чертыхнулся, все устремили взор в сторону фрегата.
- Быть этого не может, - пробормотал капитан, разглядывая контуры судна, его оснастку.
Боцман стоял с открытым ртом.
- Капитан, это в самом деле тот голландец, которого мы вчера… потопили. Чертовщина какая-то.
Судна сблизились на расстояние пушечного выстрела. Вспышка, все инстинктивно пригнулись. Вместе со звуком долетело ядро, взметнув фронтам воды по правому борту.
- Цель – грот-мачта. Залпом, огонь!
Палуба содрогнулась, заволакиваемая пороховым дымом. В ответ несколько снарядов продырявило борт чуть выше уровня воды. Послышались вопли раненых. Когда дым рассеялся, судно уже было со стороны борта. Капитан снова вскинул подзорную трубу, пытаясь оценить нанесенный ущерб вражескому кораблю. Грот-мачта осталась невредимой, лишь несколько канатов перерезало и продырявило парус. Но не это привлекло его внимание.
- Господи, да что же это за дьявол?! – в окуляре он увидел капитана голландского фрегата, нацелившего на Элеонору свою трубу. Вчера он лично застрелил его.
Капитан быстро перевел взгляд на нос судна. De Zeven Provincien. Семь провинций. Корабль, который должен покоиться на дне океана, атакует и убивает.
Грянул ружейный залп и несколько матросов свалились, заливая кровью палубу. Капитан укрылся за стенкой борта, заряжая пистолет. Ответным беспорядочным огнем начинало заволакивать палубу дымом. Рядом за поручень борта зацепился абордажный крюк и тут же натянулся, впившись в дерево.
Капитан вскочил и застрелил матроса, пытающегося пересечь на канате расстояние между кораблями.
- На абордаж!
Приказ поднял в атаку остатки команды. Звон стали в белесой дымке и крики известили о начале схватке.
Мертвые не кусаются, пусть даже придется это доказывать раз за разом.